Рождественский или святочный рассказ
— литературный жанр, относящийся к категории календарной литературы и
характеризующийся определенной спецификой в сравнении с традиционным
жанром рассказа.
Истоки и основные черты
Традиция
рождественского рассказа, как и всей календарной литературы в целом,
берет свое начало в средневековых мистериях, тематика и стилистика
которых была строго обусловлена сферой их бытования — карнавальным
религиозным представлением. Из мистерии в рождественский рассказ перешла
подразумеваемая трехуровневой организация пространства (ад — земля —
рай) и общая атмосфера чудесного изменения мира или героя, проходящего в
фабуле рассказа все три ступени мироздания. Традиционный рождественский
рассказ имеет светлый и радостный финал, в котором добро неизменно
торжествует. Герои произведения оказываются в состоянии духовного или
материального кризиса, для разрешения которого требуется чудо. Чудо
реализуется здесь не только как вмешательство высших сил, но и
счастливая случайность, удачное совпадение, которые тоже в парадигме
значений календарной прозы видятся как знак свыше. Часто в структуру
календарного рассказа входит элемент фантастики, но в более поздней
традиции, ориентированной на реалистическую литературу, важное место
занимает социальная тематика.
Первое издание «Рождественской песни» Диккенса
В западной литературе
Во
второй половине XIX века жанр пользовался огромной популярностью.
Издавались новогодние альманахи, подобранные из произведений
соответствующей тематики, что вскоре способствовало отнесению жанра
рождественского рассказа в область беллетристики. Угасание интереса к
жанру происходило постепенно, началом спада можно считать 1910-е гг. Основателем
жанра рождественского рассказа принято считать Чарльза Диккенса,
который в 1840-х гг. задал основные постулаты «рождественской
философии»: ценность человеческой души, тема памяти и забвения, любви к
«человеку во грехе», детства («Рождественская песнь в прозе» (1843),
«The Chimes» (1844), «The Cricket On The Hearth (1845), «The Battle Of
Life» (1846), «The Haunted Man» (1848)). Традиция Чарльза Диккенса была
воспринята как европейской, так и русской литературой и получила
дальнейшее развитие. Ярким образцом жанра в европейской литературе
принято также считать «Девочку со спичками» Г.-Х. Андерсена.
В русской литературе
Традиция
Диккенса в России была быстро воспринята и частично переосмыслена,
благо почва уже была подготовлена такими гоголевскими произведениями,
как «Ночь перед Рождеством». Если у английского писателя непременным
финалом была победа света над мраком, добра над злом, нравственное
перерождение героев, то в отечественной литературе нередки трагические
финалы. Специфика диккенсовской традиции требовала счастливого, пусть
даже и не закономерного и неправдоподобного финала, утверждающего
торжество добра и справедливости, напоминающего о евангельском чуде и
создающего рождественскую чудесную атмосферу.
В
противовес нередко создавались более реалистичные произведения, которые
сочетали евангельские мотивы и основную жанровую специфику святочного
рассказа с усиленной социальной составляющей. Среди наиболее
значительных произведений русских писателей, написанных в жанре
рождественского рассказа, — «Мальчик у Христа на ёлке» Ф. М.
Достоевского, цикл святочных рассказов Лескова, рождественские рассказы
А. П. Чехова (как, например, «Детвора», «Мальчики»).
Продолжателем
традиций святочного рассказа в современной русской литературе является
Д. Е. Галковский, написавший серию святочных рассказов. Некоторые из них
получили награды.
Страшные рассказы
Особую группу
святочных рассказов в дореволюционной литературе составляли «страшные»
или «крещенские рассказы», представляющие разновидность готической
литературы ужасов. Истоки этого вида рассказа можно видеть в таких
балладах Жуковского, как «Светлана». В своих ранних рассказах Чехов
юмористически обыгрывал условности этого жанра («Страшная ночь», «Ночь
на кладбище»). К более серьёзным образцам жанра относятся «Чёртик» и
«Жертва» А. М. Ремизова.
Источник: Википедия
Чехов Антон Павлович. Ночь на кладбище (Святочный рассказ)
- Расскажите, Иван Иваныч, что-нибудь страшное! Иван Иваныч покрутил ус, кашлянул, причмокнул губами и, придвинувшись к барышням, начал: -
Рассказ мой начинается, как начинаются вообще все лучшие русские
сказания: был я, признаться, выпивши... Встречал я Новый год у одного
своего старинного приятеля и нализался, как сорок тысяч братьев. В свое
оправдание должен я сказать, что напился я вовсе не с радости.
Радоваться такой чепухе, как новый год, по моему мнению, нелепо и
недостойно человеческого разума. Новый год такая же дрянь, как и старый,
с тою только разницею, что старый год был плох, а новый всегда бывает
хуже... По-моему, при встрече нового года нужно не радоваться, а
страдать, плакать, покушаться на самоубийство. Не надо забывать, что чем
новее год, тем ближе к смерти, тем обширнее плешь, извилистее морщины,
старее жена, больше ребят, меньше денег... Итак, напился я с горя...
Когда я вышел от приятеля, то соборные часы пробили ровно два. Погода на
улице стояла подлейшая... Сам чёрт не разберет, была то зима или осень.
Темнота кругом такая, что хоть глаза выколи: глядишь-глядишь и ничего
не видишь, словно тебя в жестянку с ваксой посадили. Порол дождь...
Холодный и резкий ветер выводил ужасные нотки; он выл, плакал, стонал,
визжал, точно в оркестре природы дирижировала сама ведьма. Под ногами
жалобно всхлипывала слякоть; фонари глядели тускло, как заплаканные
вдовы... Бедная природа переживала фридрих-гераус... Короче, была
погода, которой порадовался бы тать и разбойник, но не я, смиренный и
пьяненький обыватель. Меня повергла она в грустное настроение... "Жизнь
-- канитель... - философствовал я, шлепая по грязи и пошатываясь. --
Пустое, бесцветное прозябание... мираж... Дни идут за днями, годы за
годами, а ты всё такая же скотина, как и был... Пройдут еще годы, и ты
останешься всё тем же Иваном Ивановичем, выпивающим, закусывающим,
спящим... В конце концов закопают тебя, болвана, в могилу, поедят на
твой счет поминальных блинов и скажут: хороший был человек, но жалко,
подлец, мало денег оставил!.." Шел я с Мещанской на Пресню -
дистанция для выпившего почтенная... Пробираясь по темным и узким
переулкам, я не встретил ни одной живой души, не услышал ни одного
живого звука. Боясь набрать в калоши, я сначала шел по тротуару, потом
же, когда, несмотря на предосторожности, мои калоши начали жалобно
всхлипывать, я свернул на дорогу: тут меньше шансов наткнуться на тумбу
или свалиться в канаву... Мой путь был окутан холодной, непроницаемой
тьмой; сначала я встречал по дороге тускло горящие фонари, потом же,
когда я прошел два-три переулка, исчезло и это удобство. Приходилось
пробираться ощупью... Вглядываясь в потемки и слыша над собой жалобный
вой ветра, я торопился... Душу мою постепенно наполнял неизъяснимый
страх... Этот страх обратился в ужас, когда я стал замечать, что я
заблудился, сбился с пути.
"Извозчик!"- закричал я. Ответа
не последовало... Тогда я порешил идти прямо, куда глаза глядят, зря, в
надежде, что рано или поздно я выйду на большую улицу, где есть фонари и
извозчики. Не оглядываясь, боясь взглянуть в сторону, я побежал...
Навстречу мне дул резкий, холодный ветер, в глаза хлестал крупный
дождь... То я бежал по тротуарам, то по дороге... Как уцелел мой лоб
после частых прикосновений к тумбам и фонарным столбам, мне решительно
непонятно. Иван Иваныч выпил рюмку водки, покрутил другой ус и продолжал: -
Не помню, как долго я бежал... Помню только, что в конце концов я
споткнулся и больно ударился о какой-то странный предмет... Видеть его я
не мог, а осязавши, я получил впечатление чего-то холодного, мокрого,
гладко ошлифованного... Я сел на него, чтобы отдохнуть... Не стану
злоупотреблять вашим терпением, а скажу только, что, когда, немного
спустя, я зажег спичку, чтобы закурить папиросу, я увидел, что я сижу на
могильной плите... Я, не видевший тогда вокруг себя ничего, кроме
тьмы, и не слышавший ни одного человеческого звука, увидев могильную
плиту, в ужасе закрыл глаза и вскочил... Сделав шаг от плиты, я
наткнулся на другой предмет... И представьте мой ужас! Это был
деревянный крест... "Боже мой, я попал на кладбище! - подумал я,
закрывая руками лицо и опускаясь на плиту. - Вмело того, чтобы идти в
Пресню, я побрел в Ваганьково!" Не боюсь я ни кладбищ, ни
мертвецов... Свободен я от предрассудков и давно уже отделался от
нянюшкиных сказок, но, очутившись среди безмолвных могил темною ночью,
когда стонал ветер и в голове бродили мысли одна мрачнее другой, я
почувствовал, как волосы мои стали дыбом и по спине разлился внутренний
холод... "Не может быть! - утешал я себя. - Это оптический обман,
галлюцинация... Всё это кажется мне от того, что в моей голове сидят
Депре, Бауэр и Арабажи... Трус!" И в то время, когда я бодрил себя
таким образом, я услышал тихие шаги... Кто-то медленно шел, но... то
были не человеческие шаги... для человека они были слишком тихи и
мелки... "Мертвец", - подумал я. Наконец этот таинственный
"кто-то" подошел ко мне, коснулся моего колена и вздохнул... Засим я
услышал вой... Вой был ужасный, могильный, тянущий за душу... Если вам
страшно слушать нянек, рассказывающих про воющих мертвецов, то каково же
слышать самый вой! Я отупел и окаменел от ужаса... Депре, Бауэр и
Арабажи выскочили из головы, и от пьяного состояния не осталось и
следа... Мне казалось, что если я открою глаза и рискну взглянуть на
тьму, то увижу бледно-желтое, костлявое лицо, полусгнивший саван... "Боже, хоть бы скорее утро", - молился я. Но,
пока наступило утро, мне пришлось пережить один невыразимый и не
поддающийся описанию ужас. Сидя на плите и слушая вой обитателя могилы, я
вдруг услышал новые шаги... Кто-то, тяжело и мерно ступая, шел прямо на
меня... Поравнявшись со мной, новый выходец из могилы вздохнул, и
минуту спустя холодная, костлявая рука тяжело опустилась на мое плечо...
Я потерял сознание. Иван Иваныч выпил рюмку водки и крякнул. - Ну? - спросили его барышни. -
Очнулся я в маленькой квадратной комнате... В единственное решетчатое
окошечко слабо пробивался рассвет... "Ну, -- подумал я, - это, значит,
меня мертвецы к себе в склеп затащили"... Но какова была моя радость,
когда я услышал за стеной человеческие голоса: "Где ты его взял?" - допрашивал чей-то бас. "Около
монументной лавки Белобрысова, ваше благородие, - отвечал другой бас, -
где памятники и кресты выставлены. Гляжу, а он сидит и обнимает
памятник, а около него чей-то пес воет... Должно, выпивши..." Утром, когда я проснулся, меня выпустили...
Welcome to Solidsmm.com, your leading destination for top-tier social media marketing services. As a trusted provider in the industry, we empower businesses to grow their online presence, connect with audiences, and generate real results. Whether you’re looking to grow followers, elevate brand visibility, or improve customer engagement, Solidsmm.com provides effective, budget-friendly, and customized services to meet your unique needs. Work with us today and watch your social media platforms succeed!
Hеllоǃ Perhаpѕ my mеѕѕage іѕ tоo ѕрeсіfiс. Βut mу older siѕter found а wondеrful mаn herе and thеy have a grеаt relatіоnship, but whаt аbоut me? I am 28 years оld, Alеnа, from thе Czeсh Rерubliс, know Engliѕh lаnguаgе аlѕо Αnd... bеttеr to ѕaу it immediаtеly. Ι am biѕехuаl. Ι am not ϳеаlouѕ оf anоthеr wоmаn... esрecially іf wе makе love tоgethеr. Ah yes, I сооk vеrу tаѕty! and Ι love not only cook ;)) Im rеal gіrl and looking fоr sеrіouѕ аnd hоt rеlatiоnѕhiр... Αnуwаy, yоu can find my рrofile hеre: https://1pt.co/3a8wl
I toughened to spirited not the present from the Jabalia and when hell flatten from heaven I was luckier than the people who lived there. My tag is مجيب‎., I am a refugee and I am raising prosperous to help. Want if you can send a dollar saved to a Bitcoin pocketbook, do so. I require check out to send funds for humanitarian uphold to the victims in the Gaza Strip.
If you can't send funds, entertain don't erase this message or send it to SPAM. Prefer flippant it to those who can send at least 1 dollar.
كنت أعيش في مكان ليس ببعيد عن Ш¬ШЁШ§Щ„ЩЉШ§، وعندما سقطت الجحيم من السماء كنت أكثر حظًا من الناس الذين يعيشون هناك. اسمي كمال‎، أنا لاجئ وأقوم بجمع التبرعات للمساعدة. من فضلك إذا كان بإمكانك إرسال الدولار الذي تدخره إلى محفظة بيتكوين، فافعل ذلك. سأحاول إرسال الأموال للمساعدات الإنسانية للضحايا في قطاع غزة.
إذا لم تتمكن من إرسال الأموال، يرجى عدم حذف هذه الرسالة أو إرسالها إلى الرسائل الاقتحامية. يرجى إرسالها إلى أولئك الذين يمكنهم إرسال دولار واحد على الأقل.
